стихотворение не реже раза в неделю

РЕЧЬ Вот она и настала, забитая соплями, кашлем немотная осень; антихрист позвонил в дверь дважды. Все слова стали означать всё. Итак, речь умерла. Такой оборот речи, как «оборот речи», стал означать: оборот речи в два слоя рубероидом. Возложим речь на костёр. Будем, братья и сёстры, хранить молчание, пока всё это горит дымно, смрадно, но сильно. Будем молча, крепко обняв друг друга, смотреть в пламя, ждать весны,…

Вместе с пластинкой кончается лес — хвойный, холодный, хороший. Иглы сменяются лицами, лица — страницами: То Василий №1: «на чае синий день темней», То Василий №2: «Ты играешь пальцами на тростнике коленей», А то вода, вода, вода ⠀⠀длинней, надменней Тебя напомнит в бесконечном ливне. Растёт вода — аттракцион обид — во тьме летит на карусели. Наполнит на веранде вёдра, спит На ветках, в лужах и в прекрасном теле.…

СЕНТЯБРЬ: РЯБИНА И ГОРЕ одну маму зовут София другую маму зовут Отчизна у той и другой дети убиты у одной дети на небе у другой дети в земле та и другая не могут понять одна другую может быть их объединит хотя бы горе хотя бы пока они сидят в сентябре под этой рябиной хотя бы на время горе: горизонталь Твоих раскинутых рук Христе стремящаяся объять замкнуть всех в несмыкаемый круг хотя бы на время на полвремя на…

так облака бледны олени в долгой лежке так бережен в бору невидимый костер замешкаться у штор нашептывая кошке такая жизнь на свете mon enfant ma sœur блаженство что сентябрь и снова звезды оземь из нежной пропасти слепые светляки и то что мы живем превозмогая осень неведомы нигде и так невелики сентябрь и серп жнеца когда бы только знали всегда как вьется свет волнуя и слезя как точно сложится все что случится с…

С каждым годом все меньше людей остается в окрестностях рая исчезает надменность сменяется горечью память и в листаниях волн опускается гребень подъема опускается в память усталость границ. Тишина оглянувшись вокруг мы увидим на пристальном взгляде незримые звуки чужеродных побед и побегов. Среди волн чернокрылые морды мелькают рыб или птиц или может быть просто животных. Несвободно желание стать беспредельным за…

Холодный парк, и осень целый день. И сохнут сети, но не видно где. И осень — в небеса мое окно. Смотрю в него. Любуюсь чьим-то сном: то над водою утра вижу пар, почти до боли вытянутый парк, то меж деревьев вижу особняк и в каждом из окон его — себя. Александр Альтшулер.

В царстве непризнанных празднуют осень. Собирают плоды, улыбаются каждому чахлому яблоку. Дегустируют с видом гурманов. Оглядываются на Чехова – хвастают классическим вкусом на арамейском наречии. Произносят псалмы наподобие тостов (каждый – себе самому каждый – замкнуто в замке своём одиноком) А расходясь (от себя, от себя – надоевших), прячут в футляры румянец чахоточный. Леся Тышковская.

Я знаю, что я пишу, но я не знаю, что ты читаешь. Совпадает ли мое знание с границами Твоего представления? О том, что знаю я; Точнее — возможности. В противном случае: сказать. Как сентябрьский лист дарит свое вещество Падению, т.е. мосту, ведущему сквозь геометрию Иных знаков, утративших внятность. Сулит Материи, скудеющей в пристальном восхождении Точность изъяна. Терпение. Словно осень (опять...) И ничего рядом.…

Перед ручьем мне стыдно, ведь ручей Не знает голода и страха. Мне стыдно, что внутри Болотцем нежным пухнет жизнь. Мне стыдно, Что в кладовых скребутся мыши, Что нянька свет зажжет: пора, вставай, Что руки у нее морщинисты и волглы, На пальцах волдыри... То хмурая дыра замусоренной ночи, То электрический комок. Стать креслом, стать ковром, цветком, стаканом, Стеклянной колбой, горточкой песка, Еще мне стыдно, что…

дверь щёлкнула клювом. кажется выйти из комнаты только не выйти из комнаты какое-то время странное только пусть, пожалуйста, видно кусок коридора дверь щёлкнула орешек по моей просьбе он оказался пустой и хозяина не было дома никогда что ли по моей просьбе по моей голове дверь щёлкнула, передёрнула дверь, прости, прости. нога наступает на точно доверенное этому место наступает прохладно здесь подмели окрашено…