с 20 июля 2026 по 28 сентября 2026 · минимум 2 150 · максимум 2 170
Рекламных размещений с маркировкой не найдено.
Продолжаю читать рассказы, поступившие на конкурс «Удмурт фантастика». Вчера прочитала большой рассказ (почти 70 тыс символов), заподозрила неладное, погуглила и обнаружила, что рассказ — перевод-пересказ повести современной русской писательницы. Фантастическая…
Продолжаю читать рассказы, поступившие на конкурс «Удмурт фантастика». Вчера прочитала большой рассказ (почти 70 тыс символов), заподозрила неладное, погуглила и обнаружила, что рассказ — перевод-пересказ повести современной русской писательницы. Фантастическая наглость автора, конечно, так отправлять и думать, что всё прокатит.
Среда — самое время публиковать стихотворение с лягушками! Оно основано на реальных событиях , о которых я прочитала в старом номере газеты «Гудыри», давненько уже, но не выходило из головы. Вот подстрочник (ударение в слове «Чокал» ставится на последний слог): Случай в деревне Чокал Говорят, однажды летом в деревне Чокал Появилась множество лягушек. Каждый вечер это лягушки, говорят, Очень громко кричали. «Эти…
Панически учу удмуртский перед встречей с Анастасией Шумиловой
Теперь у меня новая мечта: хочу, чтобы все перед встречей со мной панически учили удмуртский...
В удмуртском фэнтези-рассказе Кощей оказывается татарином (это положительный герой, если что). (читаю рассказы, поступившие на конкурс «Удмурт фантастика»)
Забыла похвастаться новой публикацией: в детском журнале «Кизили» вышло моё стихотворение про кота Вовика, который не умеет считать и не знает, сколько на нём полосок. Кому нужен номер журнала, можно заказать на «Озон». Недавно написала для «Кизили» ещё один стишок — про динозавров! Так что подписывайтесь на журнал, чтобы не пропустить.
«Удмурт фантастика» оправдывает своё название: уже в нескольких рассказах появлялись ведӥнъёс (ведьмы) и туно (ворожеи). Любят в наших краях эту тему. Кстати, советская власть активно боролась со знахарями-знахарками. Вот, например, материал из газеты «Гудыри» (номер двадцатых годов), в котором порицается темнота народа, доверяющего абызам (абыз — диалектное знахарь/знахарка ). В литературе тех годов немало…
В одном рассказе героиня обнаруживает, что все люди куда-то исчезли, потом встречает на улице ещё одну девушку, они в панике размышляют, что вообще происходит, но никакая паника не мешает им обсудить диалектные слова: одна говорит «коньдон», другая — «уксё»…